Православное миссионерское движение пророка Даниила

Главная Миссионерские поездки Миссионерская поездка в Калужскую область

Миссионерская поездка в Калужскую область

Предлагаем вниманию  миссионерский дневник-интервью о поездке православных миссионеров в один небольшой поселок, в Калужской области (сентябрь 2010 года). Наши миссионеры в течение трех дней общались с местными жителями,  встречались с директором школы, работниками библиотек. А в воскресенье, после литургии, в трапезной храма ими была прочитана лекция с ответами на вопросы по теме: «Кто Такой Бог, и как с Ним встретиться».    

- Расскажите о вашей поездке, какие первые впечатления, как люди, какие у них проблемы, тянутся ли они к Истине,  посвящают ли воскресный день Богу?

Андрей: Надо сразу сказать, что это бывший посёлок шахтёров. Когда шахту закрыли мужчины остались без работы, кто-то ездит на заработки в крупные города, кто-то пытается найти работу в посёлке, в общем как всегда всё сложно. Один раз мы подошли к 3-м женщинам, они шли с работы с ткацкой фабрики. Только завели разговор о Боге, о воскресном дне, сразу встречные вопросы к нам – "Вы знаете, что такое норма?" То есть, они отработали 8 часов около швейной машины, и так они работают постоянно, без выходных! Говорят: "Я прихожу, готовлю еду для детей, стираю, ложусь спать. Утром встаю, бегу опять на эту норму". Видимо такая ситуация у них, то есть не хочешь, не работай. Так же, кстати говорят и продавцы в магазинах. Некоторые говорят, что у них есть смена, но это уже другой вопрос.

       - А вот интересно с работодателем встретиться, то есть от кого идёт такая инициатива - работать без выходных? Почему в воскресенье не устраивают выходной? Или люди сами не хотят выходной посвящать Богу?

Елена: А тут трудно сказать. Ну, по любому, человек сам выбирает, скорее всего. Была и женщина одинокая с детьми, бывает и муж есть… Тут ситуация сложная, - муж может пить в семье. Но контакт с людьми здесь устанавливался очень легко, здесь не как в Москве, где люди проходят мимо тебя, замыкаются и не хотят вообще говорить. Здесь люди с удовольствием рассказывают о себе – о своих бедах, несчастьях. Но они настолько в своем маленьком мирке, зацикленном именно на себе, на своих житейских проблемах, -  "а вот вы знаете, мне огород вспахать надо", " а вот вы знаете, мне ногу отрезало…", " а у меня у мужа инсульт", "а мне катаракту вырезали", "а у нас вот квартира…".

Да, мы тут заходили в бараки, у них очень остро стоит жилищный вопрос. Идет стройка по жилищной программе "Ветхое жилье", но очень медленно. Это действительно настоящие бараки. Нам, городским жителям, такое вообще не снилось. То есть это деревянное ветхое одноэтажное сооружение с комнатами, где там туалет вообще не известно, скорее всего общий на улице. В эту комнату заходишь, там какая-то печка стоит и раковина, - это кухня. За перегородкой стоят две кровати и телевизор, как правило. Там люди были, мы с ними поговорили, люди были не совсем трезвые. Говорили о том, что у бедняков жилья нет. На контакт идут с удовольствием, радуются тому, что кто-то поинтересовался их проблемами. Но когда говоришь о том, что эти несчастья Господь посылает, чтобы привести к Себе, здесь многие говорят - "да, конечно мы в Бога веруем, как же без Бога", это 90 процентов. Или,  что "Бог тружеников любит". Когда мы увещевали, что праздники, выходные нужно посвящать Богу, соблюдать четвертую заповедь, они всё равно отвечали, что трудиться надо, и Богу это угодно. Такая вот ситуация.

Андрей: Ещё очень интересно, - эти женщины, которые шли с швейной фабрики, на предложение почитать листовку, Библию, духовную литературу, сказали, что не могут читать. Им надоедает эта работа с иголками, нитками, постоянное напряжение глаз, и они вообще не читают.

            - А слушают они? Если мп3 диски, видео-кассеты ставить?  

Елена: Да, ещё мы много беседовали с бабушками, у которых со зрением плохо. И призывать их к чему-то уже трудно. Тоже предлагали слушать, но у бабушек, как правило, и слушать не на чем. Когда весь этот опыт был собран, на следующий день мы стали призывать людей именно к покаянию. А на третий день стали призывать создать православную общину. Чтобы эти бабушки приходили, собирались вкруг, и те кто может читать, им бы читал, ту же главу Евангелия. Мы предложили двум бабушкам прийти, чтобы мы им почитали, но они так и не пришли сегодня.

- А со сколькими людьми вы поговорили?

Елена: Мы 34 имени записали на молитву, а вообще с кем положительно прошла беседа,- это человек 70. И человек 30 - это негативный опыт, когда люди предлагали выпить, либо это атеисты, либо вообще ничего не хотели.

- А как вы сами оцениваете результат, те люди которых вы позвали, и те, кто в конечном счёте пришел? Какие люди пришли?

Елена: Те люди, которые пришли, - это единицы. Они пришли под конец литургии, сказали, что мы им понравились, но у них опять же свои дела житейские, и в данный момент они не могут остаться на лекцию. На встречу и беседу пришли те люди, которых мы меньше всего ожидали увидеть (всего ок.25 человек). Так, наверное, чаще всего и бывает.

- А где вешали объявления о встрече?

Андрей: Это общественные места, в основном  магазины, аптеки.  Магазин - это вообще центр встреч в таких поселках. Мы клеили и на библиотеках, и в школах.

Елена: В школе спрашивали, какие у нас полномочия, и есть ли у нас документы. И это очень верно, так как могут прийти какие-нибудь сектанты. Но с другой стороны, нас огорчило, что у нас, православных, не было никаких разрешительных бумаг на право вести курс лекций. Надо подумать о такой возможности.

Андрей: Нас просто не пустили в школу, потому что не было никаких сопроводительных документов с собой. Директор попросила документ, в котором прописано, какой приход меня направил, и кто благословил на эту деятельность, и она попросила местное разрешение от священноначалия, к которому мы приехали. При наличии этих документов она бы разрешила провести занятие  в школе.

- Да, конечно, здесь надо продумывать, ехать уже с готовым пакетом документов, в том числе брать согласие родителей. А еще в какие-то общественные места вы обращались? 

Андрей: Да, был  разговор в Доме ветеранов, с одним ветераном, который начитался Венгерской литературы, всю жизнь проработал в Центре управления полетами. И мы от него такого наслушались,- это была хула и на Божью Матерь, и на Христа, что это мол всё не так. Бабушка, которая придерживала его и помогала ему идти, сказала, чтобы мы не обращали внимание.

- А с директором Дома ветеранов поговорили?

Андрей: Да, с директором пообщались. Она сказала такую вещь, что к нам ходит батюшка, мы его знаем, но никого никуда не тащим. Если кому-то нужно, приходит батюшка исповедовать, причастить. Но сама она не хочет ни принуждать, ни отговаривать.

-  Можно рассчитывать на то, чтобы в следующий раз нас пустили к самим ветеранам?

Елена: Пустили бы, например, если бы с батюшкой пришли. На первый взгляд, но с другой стороны то, что говорили нам – это было одно, и то, что говорил батюшка, часто не совпадало. Возможно, им просто не хотелось плохо выглядеть в глазах Московских гостей. Батюшка говорит, что многое зависит от руководителя.

 Еще хочу сказать, что те люди, с которыми мы общались, с удовольствием рассказывали всё, что знают о Православии: кто-то даже выносил молитвослов.

Андрей: А кто-то вспоминал, что когда-то помог в строительстве храма, и у него есть икона, то есть выдергивают по ниточке из всей своей жизни, и преподносят всё это, как что-то цельное под названием Православие: "иконы у меня есть, свечки я ставлю ".

- А понимание того, что «мы грешные», необходимости покаяния  есть?

Елена: Вот этого мы здесь абсолютно не нашли. Никто не грешен, у всех тяжелая трудовая жизнь, и каяться им не в чем. А труд Господу угоден, и всё.

Андрей: Нет, встречались, конечно, и те, кто осознавал, но это сознание такое – "да, это так, Бог есть, все мы грешные", и шли дальше по своим делам.

- А почему, как вы думаете? В чем причина того, что люди в храм не заходят?

Андрей: Они не понимают, для чего они должны туда ходить, что их ждет дальше. Люди прилагают все усилия для получения и закрепления «благ» земных.

Елена: Многие говорят, что их так воспитали. Наверное, проблема в недостатке образования в этой сфере. Человек не понимает своего положения, не понимает, что от него требует Бог, и соответственно не осознает свою греховность.

Андрей: С 20-летними ребятами говорили, с компаниями молодёжи. Те, кто адекватно реагировал, задавали какие-то вопросы, интересовались. Не знаю, насколько это было искренне, так как они уже были выпившие.

- Вот это вообще серьезная проблема, а стоит ли говорить с пьяным человеком о вере?

Елена: Мы думали об этом, но дело в том, что мужское население было почти все пьяное.

- То есть выбора не было?

Андрей: Надо было выбирать между совсем пьяными и теми, кто хоть немного может общаться. А те, кто мог общаться, даже задавали такие вопросы, к примеру - "Как надо креститься? Как складывать пальцы? Почему?".

Елена: Поэтому миссию свою считаем положительной! Ездить нужно, обязательно, особенно в глубинке! Даже если два человека научились креститься, - слава Тебе, Господи! Мы раздали много листовок об исповеди и причастии, об основах Православной веры. Кто-то просил Евангелие, молитвословы. Много Новых Заветов раздали, журналов "Нескучный Сад".

Андрей: У нас рюкзак 2 раза в день наполнялся православной литературой для раздачи, то есть в день 2 рюкзака уходило.

- А, в общем, сколько людей охватили?

Андрей: Весь частный сектор в этом районе, включая три многоэтажных дома.

- Как свидетели Иегова, ходили по многоэтажкам?

Андрей: Да, а здесь смысл в том, что мы шли конкретно к людям, которые не выходят из дома, здесь много инвалидов, калек.

- Много?

Елена: Да, очень. Здесь неблагополучие страшное.

Андрей: Люди выходят из дома в магазин и обратно. Поэтому, каков шанс, что мы их встретим на улице? Вот мы и пошли в частный сектор.

- Люди все у телевизоров сидят, что ли?

Андрей: Нет, кто-то спит, кто-то в огороде. Бабушки на лавочках сидят, кто-то пьет, кто-то ест.

- А какие люди вам запомнились? Ведь бывает такое, когда общаешься с человеком и чувствуешь, что Бог трогает его сердце. Были такие встречи?

Елена: Мы их записывали, это 34 человека, с которыми были именно такие встречи.

- А какую-нибудь одну можете вспомнить? Посмотрите по  помяннику…

Андрей: Ну, к примеру, Б. – молодой парень, самый трезвый из компании 20-летних ребят, интересовался про исповедь, про молитву. Сказал, что не умеет молиться, не знает, как проходит исповедь, что нужно делать. Но он чувствует в этом потребность. Вот таких людей, которые сами тянутся, мы их записывали. Сейчас сложно вспомнить, что говорил каждый.

Ещё очень запомнилась немощная старенькая бабушка, которая еле дошла до входной калитки своего дома. После непродолжительного разговора, спросили о  желании исповедоваться, а вот дальше произошло то, что лично я увидел впервые. Она замерла и задумалась, на её глазах появились слёзы, повисла пауза, очень глубокий вдох, и на выдохе твёрдое и уверенное: ДА. Мы рассказали об этом батюшке, и в воскресение он пошёл к ней, исповедовал и причастил. Слава Тебе Господи, долготерпящему наше бездействие!

Елена: Про А. можем рассказать, который 8 лет в тюрьме сидел, - это, наверное, самая запоминающаяся встреча из всех. Он очень много знает о Православии, читал святых отцов. У него много знакомых в различных монастырях, но сам в церковь не идет потому, что считает себя очень грешным. Мы предложили ему исповедоваться, он сказал, что надо подумать.

- Есть в поселке протестанты?

Андрей: Да, в посёлке есть две женщины из секты пятидесятников, но мы их не нашли. Ещё есть семья протестантов. Мы их условно назвали протестантами потому, что они не признались, кто они. Я спросил, в какую церковь они ходят? Они не ответили ничего, сказали, что это их личное дело. Но они не похожи на рядовых протестантов, скорее на пастырей, очень хорошо ориентируются в тексте Священного Писания, знают и наши доводы. Скорее всего, это тоже пятидесятники, неслучайно они поселились в доме, в котором до них собиралась именно эта секта. Эта семья запоминающаяся, - женщина беременная, на сносях, двое детишек, некрещеные дети. Она рассказывала о живом Боге, что ее сестра православная, а не живет по евангельским истинам. А они не называются православными, креста не носят, но ходят под Богом, друг другу помогают, и все в этом духе. Они давят на моральный аспект: "Вы вот пройдите по улицам, здесь люди все злые, пьют, и называют себя при этом православными".

Елена: Насчет крещения они тоже говорили, что св. Иоанн Креститель и Христос крестили и призывали к покаянию, а дети ведь не могут каяться, поэтому надо креститься во взрослом возрасте. Ну, это обычная уловка демонов.

 А потом мы встретили 2-х дедушек, одному 60-ть, другому 80-ть, которые сказали, что им уже поздно креститься. Чудесная уловка -  сначала рано, а потом поздно!

Андрей: Да, там был глухой атеизм,- "мне поздно уже", и закрывает дверь, ничего не хочет даже слышать. Отдельная тема – мамы с детьми. Некоторые просто идут с колясками мимо, и даже не желают разговаривать.   

- Можно сказать, что вера в таинства Церкви здесь отсутствует?

Елена: Да, можно так сказать, у них ещё мода сейчас есть на освящение квартир. Часто говорят: "Мы детей крестили, обвенчались, квартира у нас освящена".

- Вопрос – для чего все это им нужно? То есть они могут покреститься, освятить квартиру, свечки в храме поставить, а уже, допустим, исповедь и причастие им не подходит?

Андрей: Они не понимают, для чего это нужно, это, наверное, воспринимается, как некое времяпрепровождение. А для чего все это, они даже не представляют.

 

Материал подготовили: Андрей Дамер, Юлия Кузнецова.

 

Библия за год

Сентябрь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1